Close

Откуда берется сухость и канцелярщина

Недавно я брала письменный комментарий у одного эксперта из крупной компании — просила ответить на простой короткий вопрос. Эксперт прислал довольно канцелярский и сухой ответ, но судя по общению на почте я подумала, что у него просто такой стиль письменного общения, и ничего с этим не поделаешь.

В комментарии нужно было прояснить один момент, и я задала вопрос. А потом случилось чудо — на этот вопрос мне ответили нормальным, живым языком. Но когда я захотела вставить в текст такой «живой» ответ меня остановили и переписали его «по-канцелярски».

Моя история кончилась хорошо — я сослалась на редполитику, прикрылась требованиями редактора и убедила эксперта сделать комментарий живее и интереснее. Но эта история помогла сформулировать мысль о канцелярщине, пусть в качестве автора здесь выступает не копирайтер, а эксперт.

Часто за канцелярщиной прячутся, когда хотят обмануть, либо когда нечего сказать — об этом уже много писали. Но есть еще одна причина:

Отношение к статьям как к священной корове.

Кажется, что живое общение — это для соцсетей и переписки, а в статьях надо выглядеть максимально солидно и серьезно, ведь это СТАТЬЯ. В серьезном тексте не место легким словечкам, его надо выдавливать из себя насильно, выдумывая такие фразы, которые в жизни произнести физически невозможно.

При этом человек, который пишет канцелярщину, умеет нормально писать. Он задает другим вопрос:

Ты смотришь и думаешь: «Блин, чел, ты отлично, живо написал. Ты можешь это делать, так что мешает?». А мешает мысль, что статья чем-то отличается от того, как ты общаешься в сети. Да ничем не отличается — ты точно также рассказываешь что-то другим людям.

Да, для статьи нужно проверить больше фактов, составить понятную структуру, внимательнее вычитать ошибки и опечатки. Но основа остается одна — умение автора нормально и связно излагать мысли своим языком. Это помогает избавиться и от канцелярщины, и от сухости, и от штампов.

Текст нифига не священен. Прошло то время, когда грамотной владели только избранные, а книги могли себе позволить только богачи. Тогда тексты были показателем статуса, они должны были быть вычурными, как дорогая одежда.

Текст теперь — обычный инструмент, доступный каждому, и каждый волен с ним делать, что хочет. Изобретать новые слова, ругаться матом, и даже писать без фразочек «предоставляет возможность» и «является приоритетным».


Комментарии: